?

Log in

Осторожно, клетка закрывается - Внутренний театр [entries|archive|friends|userinfo]
Экстраполяция хаоса, или жизнь на краю

[ сайт | My Website ]
[ обо мне | досье ]
[ архив | пыль воспоминаний ]

Осторожно, клетка закрывается [Oct. 27th, 2014|04:43 am]
Экстраполяция хаоса, или жизнь на краю
Удивительная история происходила и продолжает происходить на психолого-социальном факультете РНИМУ им. Н.И. Пирогова – в маленьком, суверенном государстве внутри огромной медицинской корпорации «с человеческим лицом». Свою маргинальную роль рожденный в чужеродной структуре для получения вузом статуса Университета факультет никогда не пытался изменить. А со времени создания мной и Алексеем Паршуковым независимого профсоюза и вовсе был поставлен на колени, с которых подняться едва ли когда-то сможет.

Да и как факультету подняться с колен, когда руководит им человек, который имеет такое же отношение к научной психологии, как Россия к демократии: формально вроде как да, даже диссертация имеется, а на деле просто фальшивый звук в мелодике академического знания. Научный труд Нелли Снежковой на тему «Исследование социально-психологических особенностей нормативного и отклоняющегося поведения учащихся» содержит гипотезу о том, что «Социально-психологические особенности нормативного и отклоняющегося поведения учащихся проявляются через определенное содержание и обусловлены действием динамично меняющихся факторов на общем, частном и единичном уровнях. При этом оценка этих особенностей определяет направленность поведения учащихся. В частности субъективная оценка учителями образовательных учреждений имеет негативную тенденцию в силу неопределенности границ нормативного поля и усложнения каузального атрибутирования поведения, в связи с чем регулирование поведения носит субъективный характер». Что хотел автор сказать подобным нагромождением банальностей, обличенных в псевдонаучную терминологию, лично я не поняла. Как и смысла самой диссертации.

Между тем, отечественная клиническая психология как фундаментальная наука возникла в недрах медицины, а существенный вклад в развитие новой области знания внесли такие выдающиеся ученые, как В.М. Бехтерев, С.С. Корсаков, А.Ф. Лазурский, В.П. Сербский, А.Н. Бернштейн, Г.И. Россолимо, В.Н. Мясищев и др. Именно глубинные теоретико-методологические основы традиций общей психологии, поддержанные и развитые врачами, и должны были стать той площадкой научного диалога, который позволил бы факультету интегрироваться в структуру медицинского вуза и занять в нем достойное место.

Но нет же, в открытом письме ректора Андрея Камкина к абитуриентам в начале 2014 года при описании деятельности медицинских факультетов были отмечены инновационные научные достижения, использующиеся в обучении студентов, в то время как психолого-социальный факультет был удостоен шутовской роли ремесленника – «хранителя здоровья души» с фотографиями психологического тренинга, где студенты в неуместных для случая белых халатах, сцепившись руками, растянулись в подобие ромашки. А что можно еще ожидать, когда декан является невежественным коучером? Лично мне, на тот момент еще работающей в РНИМУ, стало нестерпимо стыдно.

Когда мы с Алексеем Паршуковым, выпускники психологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, решили создать профсоюз, помимо проблемы российского образования в государственном масштабе, думали и о той необходимой академической среде, чтобы стало возможным заложить научные традиции и создать атмосферу, приближенную к мгушной. Там, в стареньком здании на Моховой, академизм въедался в кожу, а стены дышали творческой энергией. Это был храм, наш храм науки. Мы мечтали о школе, о системном психологическом знании, не просто мечтали, но и старались реализовывать намеченный план – готовили профессионалов, не жалея душевных сил, вкладывались в качество. Это было очень трудно, с нами была лишь небольшая группа единомышленников, остальная часть профессорско-преподавательского состава – временщики, ремесленники или попросту бездельники. А теперь их еще можно назвать рабами и преступниками, добровольно выбирающими клетку взамен свободы и совести.

Мы все это делали задолго до того, как к нам пришла Нелли Снежкова и, тем более, ректор Андрей Камкин. Когда мы направили ректору письмо о создании в РНИМУ первичной организации независимого профсоюза «Университетская солидарность», началась долгая история наших преследований. Камкин пытался дискредитировать нас в глазах широкой общественности (прежде всего, внутривузовской), опубликовав письмо «Грязная пена, или история о том, как можно злоупотреблять законами РФ», впоследствии в преддверие двухмиллионного судебного иска трусливо его удалив. Гипотетическая линия, очерченная ректором в письме, могла бы показаться истинной только наивному глупцу – якобы мы создали профсоюз, чтобы законно уклоняться от исполнения трудовых обязанностей, такая вот афера. Видимо Андрей Камкин позабыл, когда якобы назначал разбирательство по придуманным докладным запискам, что начислил Алексею Паршукову в тот же период премию в размере почти трехсот тысяч рублей. Ну что за непоследовательность, господин ректор, назначать столь высокое вознаграждение человеку, которого в письме Вы назвали «странным человеком» и «бездельником»? Ну, если только потому, что он еще и «профсоюзный бонза».

Затем последовало мое увольнение якобы за прогул и наша длительная борьба в судах, увы, пока безуспешная, бесконечные фальсификации официальных документов, траты на сторонних вузу адвокатов (юридическая служба у Камкина ну ниже плинтуса). Причину неудачи в суде при очевидных доказательствах и провальной доказательной линии ответчика ретроспективно вижу в открытом указании на дискриминацию и эскалации публичного конфликта с руководством вуза.

Осенью не прошел по конкурсу на свою должность Алексей Паршуков, которого благополучно «слила» его собственная кафедра – часть из ее состава – бывшие члены нашего профсоюза. Вот вам и гражданская позиция, и человеческая тоже. Паршукова Камкин уволил дважды – второй раз с должности научного сотрудника лаборатории по совместительству – и весьма романтично уведомил через телеграмму. Перед увольнением Алексею просто отключили пропуск, чтобы он испытывал затруднения проходить на работу. А за что уволили – узнаем в суде. Там же мы много и часто встречаемся с деканом – и у нее есть своя клетка, хоть и подороже будет.

Хотя догадаться не сложно, администрация вуза не отличается богатой фантазией по части придумывания поводов для увольнения – отсутствие на рабочем месте, попросту прогул. Впрочем, кое-что руководство придумало новенькое. Третьему лидеру нашего профсоюза, Руфине Харисовой, не заплатили 2/3 заработной платы за сентябрь в связи с вмененными якобы неявками по невыясненным причинам. На днях многочисленные акты превратились в основание для выговора, зарплату так и не заплатили. Руфина Харисова – наша ученица, и когда я смотрю, как самозабвенно и творчески она готовится к занятиям, несмотря на то, что денег ей работодатель за это не платит, какова ее гражданская позиция, меня переполняет чувство гордости. Таким, как Камкин и Снежкова, утонувшим в чиновничьем конформизме, этого никогда не понять.

Создав профсоюз, мы временно открыли клетку, указав людям на их трудовые права и конституционные свободы. Но оказалось, что наши бывшие коллеги слишком долго находились в неволе. Стокгольмский синдром, выученная беспомощность, социальная кататония – но и этого недостаточно. Недостаточно и исполнять незаконные приказы ректора, одержимого идеей «касты врачей», и ходить в белых халатах, хотя, как выразился Андрей Камкин в уже упомянутом письме о «грязной пене», «к медикам они <психологи> не относятся». Но вот Снежкова расширяет круг лиц, которые подписывают акты против Руфины Харисовой – когда законы не знаешь, остается лишь шаг до преступления. Руководство после моих судебных процессов засуетилось, пытается «протащить» приложения к трудовому договору, меняет правила внутреннего распорядка – но все это не имеет смысла, все равно оно нарушает закон. И правовая наука, видно, не по зубам. С грустной иронией прочла недавно в опубликованной на официальном сайте презентации Андрея Камкина: «С 28 августа 2014 года избрание по конкурсу всех сотрудников проводится только на 1 год с изменением договора с сотрудниками, ранее прошедшими конкурс». И не ведомо Камкину, что, согласно ст. 72 ТК РФ, изменение определенных сторонами условий трудового договора допускается только по соглашению сторон, а вовсе не производится ректором в одностороннем порядке. Никто не может заставить людей разменять их бессрочные договора на эффективные контракты, несмотря ни на какие приказы Минздрава. Но что там трудовое законодательство для ректора РНИМУ, когда он издал приказ «о внезапной и тотальной проверке» студентов на содержание наркотиков в крови.

До меня доносятся последние всхлипы бывших коллег, которых задушил репрессивный дискурс декана Нелли Снежковой. Жалуются на графики, на эффективные контракты. Спрашивается, чего жалуются? Был у вас профсоюз и реальный инструмент коллективных действий, а теперь осторожно, клетка закрывается, берегите голову. Выбор-то сделан.

В заключении хотелось бы сказать, что руководство вуза напрасно уповает на увольнение Руфины Харисовой, которое станет уже третьим по мотивам профсоюзной дискриминации. Согласно Уставу нашего профсоюза, увольнение, тем более незаконное, никак не мешает членству в профсоюзе в качестве первичной организации РНИМУ. Так что мы будем продолжать действовать извне и встречаться в судах. Общественное мнение и упорство в отношении государственных надзорных органов – вместе страшная сила.
linkReply

Comments:
[User Picture]From: iskra_yuliya
2014-10-27 06:02 pm (UTC)
Спасибо за отклик и поддержку)
(Reply) (Parent) (Thread)